| и подушка, как лягушка, ускакала от меня |
[Jun. 13th, 2009|04:23 pm] |
Ушки мои, усики - я встретила белого кролика, и зазевавшись, проглотила мошку, а там была волшебной, и я сама стала мошкой и лечу теперь за этим кроликом, говорю ему что это, мол, он всё виноват, а он не понимает - кролик, что с него взять!
Не две недели, а именины сердца, очень много разговариваем, очень много учусь и написала лучшую на свете курсовую, как жалко что её не прочитают, а ещё много пьем, но только благородное - вино и шампанской, правда, в количествах. Было столько всего, что нужно делить на ветки; вот ветка меня и Люсьен - я приношу ей стихи, рассказываю про друзей, дружу, держу её за руку и слушаю её с превеликим удовольствием, она пишет про девочку у которой в сумочке хуй яд, я запоминаю это и не выкидываю из головы, мы поем Псоя, мы стесняемся пьянеть, она любит платья и носит их каждый день; ветка Володи - в нем цыганская кровь, он раньше не пробовал сангрию, он дает мне слушать кассеты с бардами и любит Битлов, читает стихи и играет на гитаре, за домом у него пруд, в котором живут черепахи, море-поле льна, и когда я беспокойно сплю, он дует мне на лоб, говорит что отгоняет плохие сны; Катя Иная - женщина будто из моего будущего, она уже жила в Питере, она фотограф, она музыкант, водила её на крышу, гуляли по набережной, она острая, она как нож для льда.
Танаис - были Пушкинские чтения и были бы намного скучнее, если бы не мы в кустах, о как мы пели и крутили и играли на всем, что плохо лежало. Там, в Танаисе, мы с Люсьен придумали домашнее, хенд-мэйдовое шушпанское - когда смешивается порошковое вино и ледяная минералка, литр к ноль пять, и вкусно так! Событие вечера для меня - как меня на сцену вытащили играть экс-Пекины и потом позвали делать это регулярно. Внутри меня есть концепция богов, которым я прощаю всё и любое мнение их для будет очень много значить, что бы они не творили, бог - это всё, это почти не меняется. У меня в богах раньше были БГ, shak_al и Бродский, потом пришли ещё поэты, потом даже пара людей из жж, и тут, в Ростове, есть один, которого я уважаю, а он меня печалит, оставил царапину на лбу, и говорит, мол, "сам ты не поэт". Знали бы вы как я грустила!
Учусь верстать книжки, в понедельник два последних экзамена и курсовая, потом на Север, всё так ярко и в голове стучит "дождаться ночи".
Ночевала вчера в новом месте, новое место поражает, очень бы хотелось там жить - люблю дома старого фонда, правда там невозможно жарко, но в комнате потолки в три моих роста, двери, крашенные белым, до потолка, старые рамы, кухня тонкая и маленькая, и в комнате шкаф, диван, стол, кгбшная лампа с ножкой будто мраморной, и столик со швейной машинкой, вся мебель очень старая, почти как на Авиамоторной, в Мск, где я жила, только без налета академичности и интеллигенции - нет страшных больших картин, не боишься что они на тебя упадут, скорее можно почувствовать себя институткой, снимающей комнату, или женой офицера. Там было бы хорошо зимовать, но пока жарко, хотя выходишь - и центральная улица города, минута пути.
 |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
valina_a_raniel's journal
